понедельник, 2 апреля 2012 г.

Слон Хортон и город Ктотов


Перевод с англ. Дмитрия Манина и Юлии Фридман



В жарких джунглях, в июле, в стране какаду
Слон Хортон плескался в прохладном пруду.
Так славно купаться... так тихо вокруг...
Вдруг Хортону некий послышался звук.

Слон замер, привстал, огляделся в тиши –
Как странно: вокруг не видать ни души.

И снова! Как будто чуть слышимый стон:
«На помощь! Спасите!» – и думает слон:
«Здесь бедствие терпит неведомый кто-то...
Не видно ни лебедя, ни бегемота,
Так кто же зовёт?»
– Я готов вас спасти,
Но кто вы, простите? И где вас найти? –

Спросил он – но воздух звенит пустотой,
И только пылинка летит над водой.

– Не слыхивал я, чтоб пылинка звала
На помощь, – бормочет он. – Ну и дела...
А вдруг на пылинке сидит существо?
И голос, который я слышал, – его?
Пылинку – и ту я заметил не сразу,
А он-то и вовсе невидимый глазу.

Он там, на пылинке, он плачет и стонет:
Попал он в беду и в пруду он утонет,
Летит он один без руля и ветрил,
Уже из последних он держится сил,
А с берега ветер безжалостно дует...
Он мал, но он мыслит, но он существует!

И, вытянув хобот могучий вперёд,
Берёт он пылинку, на берег идёт
И медленно-медленно, бережно, нежно
Её опускает на клевер прибрежный.

– Фырк! – фыркнуло с берега. – Я, кенгуру,
Здесь вижу нелепых фантазий игру!
Чтоб кто-нибудь был так бессовестно мал?!
– Фырк! – в сумке её кенгурёнок сказал.

– О, что вы! – им Хортон промолвил в ответ. –
Я слышал прекрасно, сомнения нет.
У нас, у слонов, замечательный слух –
Поверьте, что их там не менее двух!
А может быть, трёх! Или даже восьми!
Вдруг там поселилось семейство с детьми?
Их ветром носило, их било волной –
Прошу, не шумите, им нужен покой!

– Семейство? – смеясь, кенгуру продолжала. –
Ты глуп! Ты дурак! Ты болван, каких мало!

– Да, мало, – сказал кенгурёнок, и тут
Вдвоём с кенгуру они плюхнулись в пруд.

– Ужасные брызги! – нахмурился слон. –
Что если намокнет и свалится он?
С друзьями, с детишками в мокрой воде?
Мной, Хортоном, брошены в этой беде?
О нет, никогда, я им должен помочь! –
Он клевер сорвал и уходит с ним прочь.

Тем временем в джунглях шептались соседи:
«Наш слон сам с собой говорит! Видно, бредит!
Какая-то чушь на каком-то цветке!..»
А Хортон в тревоге бродил и тоске: –
Что делать мне с ними? Пристроить их тут?
Повсюду опасности их стерегут.
Нельзя их оставить, ведь, как ни взгляни,
А мыслят они, существуют они!

Тут Хортон застыл:
Голосок говорил!
Слон к уху цветочек поднёс – и едва
Сумел разобрать вот такие слова:
– О друг благородный, спасибо! Ты спас
От страшных несчастий сегодня всех нас.
Спас наши жилища, и рощу, и пашню,
Спас ратушу, водонапорную башню,
Гараж, и больницу, и школу, и храм,
Футбольное поле и универсам.


Слон ахнул:
– Так там целый город с домами?!
– О да, – был ответ, – по сравнению с вами
Мы крошки, я знаю, но наши дома
Для нашего роста просторны весьма.
Ктотаун зовётся наш город, и он
Уютен, и светел, и чисто метён.
И я, его мэр, и все жители – ктоты –
Тебе за твою благодарны заботу!

И Хортон сказал ему так: Мистер мэр,
Я не дам вас в обиду, уважаемый сэр!

Вдруг слон на спине ощутил шебуршенье,
Скакание лап и цеплянье за шею!
Это макаки семейства Вреднюг
Лезли по Хортону в четверо рук:
– Ха! Вот так бред! Города на цветке,
Мэры в пылинках и мир в кулаке!
Ну-тка, дадим ему братский урок!

Длинные руки хватают цветок,
Сверху лианы скрипят, как канаты,
Щёлкают хищные клювы пернатых,
В небе быстрейший из горных орлов,
Птица по имени Вамм Дам-Пинкофф!
Машут макаки: «Сюда, чемпион!»
Делает круг и спускается он.


– Ты, Дам-Пинкофф, всем известная птица,
Зверю на суше с тобой не сравниться!
Сбудь это с рук, то есть с клюва, будь другом!


Хортон моргнуть не успел от испуга,
Как на него от большого крыла
Тень, словно чёрная скатерть, легла.

И взвился орёл, и могучие крылья
Всё выше и дальше его уносили.
Весь вечер, всю ночь, выбиваясь из сил,
По острым камням за ним Хортон спешил,
И звал, и просил:
– Отпусти их, не мучай!
Они хоть и меньше, но мы их не лучше!

И где-то в высокой над ним вышине
Послышался клёкот:
– Повякай-ка мне!
Я пташка, порхаю себе без забот,
А спрячу чего, так и слон не найдёт!

И в 6.50 чернобрюхий орёл
Угрозу свою в исполненье привёл:
Да, стрелка вплотную к семи приближалась,
Когда небольшая пылинка снижалась
На целое поле... неужто... о Боже...
Ведь эти цветы меж собой так похожи,
Ведь в клеверном поле на тысячу миль
Легко потеряешь и автомобиль!

– Попробуй найди их теперь! – усмехнулся
Орёл, встрепенулся,
Назад развернулся
И долго помахивал в небе потом
Из чёрного брюха торчащим хвостом.

– Найду! – крикнул Хортон упрямо. – Найду!
Друзей не бросают, попавших в беду!

И долго цветок за цветком подбирал он,
К глазам подносил и друзей своих звал он,
И снова и снова, цветок за цветком, –
Но нет их на этом и нет их на том.

К полудню, измученный, сбившийся с ног,
Он взял девять тысяч сто пятый цветок...
И дальше искал... И, совсем изнурённый,
Он к ночи нашел их! На трёхмиллионном!

– Друзья! – он воскликнул. – Скажите, вы живы?
Здоровы? Как всё это перенесли вы?

И голос донёсся с пылинки в ответ:
– Признаться, немало нам выпало бед!
Когда с высоты чернобрюхая пташка
Нас сбросила наземь, и мы вверх тормашка-
ми рухнули вниз, изнывая в тоске, –
Герани осыпались.в каждом горшке,
В часах от удара погнулись пружины,
Полопались велосипедные шины,
У бедной старушки испортился зонт...
О Хортон, чтоб больше не мокли седины,
Будь с нами, пока не окончим ремонт!

– Мы вместе, – им Хортон сказал, – навсегда,
Какая бы нам ни грозила беда.

– Фырк! –
Фыркнуло сзади. –
Второй уже день ты тут носишься с ними.
Их не существует! Их нет и в помине!
У нас, в мирных джунглях, позор и скандал!
Ты наше терпение, слон, исчерпал.
И я заявить тебе уполномочена,
Что с безобразием этим покончено.
– Ага, – из кармана поддакнули, – точно!

– Сегодня же тысячи дружеских рук
Ста братьев Вреднюг, ста кузенов Вреднюг,
Достойных их шуринов, дядей и тестя
И ста свояков с их семействами вместе
Согласно законам страны какаду
Поймают и в клетку тебя отведут.
А что до пылинки – сварить её в масле,
С законами нашими в мудром согласье!

– Сварить!.. Вы в уме ли?
Там начат ремонт!
Там чинят умело
Старушечий зонт!

Вы слышали, – Хортон вскричал, – мистер мэр?
Скорее свистайте всех ктотов наверх!
Все ктоты, от старцев до малых ребят,
Пускай голосят, и галдят, и вопят.
Вам нужно добиться, чтоб вас услыхали,
Иначе спасения нет, вы пропали!

И голосом твёрдым, лишь малость дрожащим,
Мэр ктотов на главную площадь созвал
И, свесившись с башни, им всем рассказал
Тревожную новость о масле кипящем.
«Мы ктоты!», «Мы здесь!» – голоса горожан
Наполнили воздух, немного дрожа.

И слон улыбнулся:
– Уж этот-то крик,
Конечно, ушей кенгуриных достиг.

– Всё вздор! – перебила его кенгуру. –
Я слышала шорох травы на ветру,
А то, чего нету, ты слышать не можешь.
– И я, – донеслось из кармана, – я тоже!

– Взять его! Крепкой веревкой скрутить!
В прочную клетку его посадить!
После несчастную эту пылинку
С хобота снять и в котёл опустить!

Слон храбро сражался, но с бандой макак,
Когда их так много, не сладишь никак:
Кусали, толкали, щипали и били
И в клетку всем скопом слона затащили.
Но крикнул он:
– Мэр, попытайтесь опять!
Я знаю, вы сможете им доказать,
Что ростом хотя так ужасно малы вы,
Но мыслите вы, существуете, живы!

И мэр раздобыл где-то старый тамтам,
И стал в него бить, и уютный Ктотаун
Стал городом-грохотом, городом-громом,
В нём каждый шумел, помогая знакомым:
Кто старые чайники бил об стаканы,
Кто в трубы трубил, кто пилил контрабас,
Кто делал фортиссимо из фортепьяно,
Кто палкой дубасил ободранный таз, –

И небо наполнилось странным фырчаньем,
Жужжанием, треньканьем и клокотаньем.
Сквозь грохот трескучий, сквозь бешеный гром
Донёсся вопрос:
– Как нас слышно? Приём!

– Я слышу вас ясно, звук чистый и звонкий,
Да слух кенгуру недостаточно тонкий –
Не слышат. Но точно ли все горожане
Трубят, барабанят, стучат и горланят?
Проверьте скорей – вдруг какой-нибудь ктот
Заснул иль баклуши бессовестно бьёт?

И мэр быстрым шагом свой город проходит
Насквозь, но лентяев нигде не находит:
С востока на запад, на север, на юг
Скрежещут, свистят или песни поют.
Но должен быть кто-то, чей голос не слышен,
Забытый в подполье, в квартире, на крыше!
По лестницам зданий взбирается мэр
В мансарды, и хлопают крылья портьер.

И вот, уже вовсе надежду теряя,
Нашел в самом дальнем углу он лентяя
(Песчаная, восемь, квартира вторая).
Как вихрь, он ворвался в раскрытые двери,
Глядит – и глазам своим мэр не поверил:
Малютка Джоджо по прозванию Кроха
Волчок запускал – и ни звука, ни вздоха,
Ни писка, как будто язык проглотил!

Тут мэр лоботряса в охапку схватил,
И, с крошкой под мышкой всходя по ступеням
Фефельевской башни, он молвил с волненьем:
– Подходит труднейший для города час!
Ужасные беды постигнут всех нас!
Мы сможем избегнуть их только тогда,
Когда вспомнит кровь, что она не вода,
И жители все до последнего ктота
За громкую дружно возьмутся работу.
Ори же, мой мальчик, разинув свой рот! –
И слушал внимательно маленький ктот.
Он вытянул шею навстречу врагу,
И грянуло по-над землёю: «АГУ!»

И это «АГУ!» с прочим гамом и гулом
Слилось – и истории ход повернуло!
С пылинки отчаянный вопль малышей
Достиг наконец туговатых ушей.
И слон во весь рот улыбнулся:
– Ну вот!
В Ктотауне всё-таки кто-то живёт!
Пусть ктоты не очень-то рослый народ –
Сегодня их спас самый маленький ктот!

И все засмеялись:
– Что правда, то правда!
По росту судить о соседях не надо!

– А если, – нахмурилась вдруг кенгуру,
Их пальцем кто тронет,
Толкнёт иль уронит –
Того я сама в порошок разотру!
Я верю, что там целый город с домами,
Садами, старушками, даже с зонтами.
Малютки, а всё же большие друзья!
И я защищать их желаю!

– И я! –
Сказал кенгурёнок. –
Я думаю сам: Большие должны помогать малышам.

Комментариев нет:

Отправить комментарий